Старая версия сайта Узнать цены
Поиски и находки

Великое сражение на Дону стало предметом исследования многих поколений учёных. Но первые шаги по изучению самого поля сражения и сбору находок с него были сделаны не учеными, а энтузиастами – местными помещиками и дворянами, числившими участников сражения среди своих предков. Эти предметы они приобретали у крестьян, которые собирали эти вещи при распашке территории сражения в XVIII–XIX веках.

Первые известные нам целенаправленные сборы предметов с места Куликовской битвы, как показали исследования историка Александра Владимировича Лаврентьева, относились уже к 1730-м годам и связаны с именем известного государственного деятеля времен царствования Петра I и Анны Иоанновны Артемия Петровича Волынского (1689–1740). Он считал одним из своих пращуров героя Куликовской битвы Дмитрия Михайловича Боброка Волынского. 

Заведуя Конюшенной канцелярий, А.П. Волынский в 1732 году посетил с инспекцией Богородицкий казенный конный завод в Тульской губернии, где управляющий майор Я. Суровцев поведал ему, что заводские крестьяне во время распашки находят на Куликовом поле оружие. А.П. Волынский просил собирать и присылать ему в Петербург такие находки и даже обещал вознаграждение находчикам за каждый предмет оружия «по пяти рублев». Он был не одинок в своих устремлениях. Сохранилась масса свидетельств о коллекционировании местными помещиками предметов вооружения, уникальных образцов нательных крестов, иконок, медальонов и т.п. Нет сомнений, что уже в детстве многие епифанские помещики находились под впечатлением старинных народных легенд и преданий о Мамаевом побоище.

Находки с поля битвы хранились у епифанских помещиков, чьи имения вплотную примыкали к месту сражения. Среди них надо назвать усадебные собрания дворян Епифанского уезда Сафоновых, Чебышевых, уездного предводителя дворянства, князя Михаила Владимировича Голицына, земского уездного начальника Ивана Павловича Игнатьева.

Значительное число находок хранилось в собрании художественных и исторических ценностей усадьбы с. Красные Буйцы на Непрядве, которая принадлежала флигель-адъютанту Александра III, графу Александру Васильевичу Олсуфьеву, а затем его сыну графу Юрию Александровичу. Местные помещики вспоминали дом Олсуфьевых как «настоящий музей древнего оружия».

Однако, самая известная коллекция располагалась в родовом имении дворян Нечаевых в с. Полибино Данковского уезда Рязанской губернии, которые владели «сельцом Куликовка Шаховское тож» на южной границе поля битвы. Родоначальником коллекции стал инициатор сооружения памятника героям Куликовской битвы, крупный помещик Епифанского и Данковского уездов Дмитрий Степанович Нечаев (1742–1820). 

Эстафету отца по собиранию древностей Куликова поля подхватил его сын – будущий сенатор Степан Дмитриевич Нечаев (1792–1860). Еще молодым С.Д. Нечаев живо интересовался историей Куликова поля и Мамаева побоища. Напомним, что ему принадлежит первое определение района места битвы. И оно оказалось верным, так как С.Д. Нечаеву в начале XIX века удалось застать самый конец первой и самой массовой волны находок, которые крестьяне обнаруживали при распашке целинных земель на месте сражения. О местах, где «выпахивают наиболее древних оружий, бердышей, мечей, копий, стрел, также медных и серебряных крестов, и складней», молодому барину рассказывали если не старожилы, которые и были первыми находчиками, то их ближайшие потомки. 

Сейчас известно более чем 210 упоминаний и описаний находок с Куликова поля, которые были сделаны в XVIII – первой трети XX века. Значительная часть предметов (сабли, мечи, кольчуги, энколпионы, шестоперы, булавы, амулеты-змеевики, наконечники копий, сулиц, фрагменты пластинчатых доспехов и др.) относилась ко времени Куликовской битвы. Другая часть находок (пистолет, мисюрки, бердыши и др.) осталась после пограничных стычек XV–XVII веков с крымскими татарами, ногайцами, событий Смутного времени. Все эти коллекции погибли в эпоху русской революции, и о судьбе подавляющего большинства находок с поля битвы ничего не известно.

Научный подход к изучению поля битвы сформировался только к её 600-летнему юбилею (1980). Первыми археологами Куликова поля стали сотрудники Государственного исторического музея.

В 1990 году, научным сотрудником ГИМа Марией Васильевной Фехнер  была опубликована небольшая, но очень емкая и насыщенная большим количеством материалов статья о находках с поля Куликовской битвы. Главным результатом этой публикации стала карта, на которую был нанесен район находок оружия на Куликовом поле. Он охватывал территорию от слияния Дона и Непрядвы на юг до водораздела Курцы, Смолки и Дубиков.

В 1996 году на Куликовом поле был создан федеральный музей-заповедник. Земли бывших совхозов на месте предполагаемого поля сражения были выведены из сельскохозяйственного оборота и стали заповедными. Поисковые работы получили новый импульс.

В 1995–2000 годах силами Верхне-Донской археологической экспедиции ГИМ и музея-заповедника «Куликово поле» были начаты первые рекогносцировочные исследования в различных частях Куликова поля с применением современных металлодетекторов. В ходе работ совершенствовалась методика поисков.

Первые находки не заставили себя ждать. Уже в 1995 году были найдены первые реликвии.

Находки с места сражения хорошо укладываются в особенности военной стратегии, тактики противоборствующих сил, вооружения и снаряжения воинов Руси и Орды той эпохи. 

Участок сражения, по данным палеогеографов, представлял собой в древности длинный, уплощенный и свободный от лесной растительности степной коридор длиной около 3–4 км. В древности он был ограничен с востока и запада практически непроходимыми для конницы залесенными крутосклонными откосами оврагов и берегов речек. С военно-тактической точки зрения, перед нами участок ландшафта Куликова поля, в максимальной степени подходящий для оборонительной тактики, которую выбрали русские воеводы для полков союзной рати князя Дмитрия.

Ежегодные исследования охватывают десятки гектаров и продолжаются поныне.